После музыкального видео «Qairan Elim», выпущенного в августе для страны, мира, эпидемии covid, выздоровления, осенью 2020 года песня «Қарағым-ай» становится музыкой личного траура, но, как всегда, когда Димаш Кудайберген касается чего-то, она приобретает общечеловеческое значение.
Душераздирающий Реквием по учителю. По всему миру. Своим выступлением в октябре 2020 года Димаш вознес песню, авторов и исполнителей, наряду с другими бессмертными авторами и шедеврами, до вечности.
Летом 2020 года Казахстан и лично Димаш Кудайберген потеряли в результате эпидемии covid двух великих творцов и учителей.
Молодой певец пишет о Мурате Ажимовиче в своем Instagram-аккаунте:
«…Вы останетесь навсегда моим другом и моим учителем. Большое Вам спасибо за то, что однажды пригласили в Астану 17-летнего юношу из Актобе и дали мне возможность проявить себя на республиканском конкурсе «Жас канат» и других международных соревнованиях. …с тех пор прошло почти 10 лет, и до прошлой недели Вы звонили и советовали мне, как действовать дальше… Все мои слушатели по всему миру знают, что Вы сыграли очень важную роль в моей жизни. Большое Вам спасибо, учитель, я буду скучать по Вам.»
Другим преподавателем, сыгравшим значительную роль, уже в университетском образовании, был Кенес Дуйсекеев. Родившийся в 1946 году композитор, заслуженный артист Казахстана, окончил Алматинскую консерваторию. Дирижер и музыкальный руководитель, музыкальный руководитель гастрольно-концертного объединения «Казахконцерт», а с 1975 по 1984 год — главный редактор музыкального отдела Казахского телевидения, он был плодовитым композитором в нескольких жанрах, писал симфонии, кантаты, камерную музыку, песни и музыку к фильмам.
Что касается казахской музыки, то он придерживался мнения, что новшества должны быть приняты, но в современной музыке должно быть что-то казахское, что проистекает из народных традиций. Он также не принимал понятие «слава, звездность», предпочитая тяжелую работу. Мы знаем об этом из высказываний Димаша, потому что он, как хороший ученик, тоже придерживается этих принципов.
Поэтому он попрощался с ним в своем аккаунте в Instagram следующими словами:
«Он был великим гражданином страны, посвятившим свою жизнь развитию культуры родного языка и музыки нашего народа. Наш учитель оставил свою подпись в духовности нации. В последние годы я был его учеником в Казахском Национальном Университете Искусств. У нас богатое наследие и много образцов для подражания…»
Композитором этой песни является Кенес Дуйсекеев, текст написал Шомишбай Сариев. Поэт сочинил это стихотворение около 25 лет назад и попросил композитора написать к нему музыку.
Кенес Дуйсекеев вырос в многодетной семье. В пять лет умер его отец, а в девятнадцать — сестра. Позже, когда он стал взрослым музыкантом, он решил написать песню, чтобы отдать дань уважения своей сестре. «Если бы мои отец и сестра были живы, то, когда моя сестра нашла бы своего избранника и была на пороге больших изменений в своей жизни, мой отец благословил бы и спел ей эту песню. Воображаемая песня отца дочери.» Эта заветная мысль сошлась с темой стихотворения поэта. Так родилась песня «Қарағым-ай».
Карагым-ай (моя дорогая)
Красота — это дар!
Как щедро ею ты одарена!
Люди в этом мире гости
Жизнь коротка — это истина
Косули двигаются массой
Встретит тебя кто в пути?
Почему я плачу?
Сведет c кем тебя судьба?
Карагым-ай,
Смотрела ты с мольбой
Как прекрасен твой ангельский взгляд!
Қарагым-ай,
Жизнь течет-бежит — таков закон
Без любви жизнь бессмысленна
Вся жизнь, прожитая без любви
Стоит ли одного дня, прожитого в любви?
В апреле 2016 года состоялся большой концерт, посвященный 70-летию композитора. Димаш тоже хотел принять в нем участие и попросил, чтобы ему разрешили исполнить эту песню. Однако Кенес Дуйсекеев не был уверен, что молодой человек, которому еще не исполнилось 23 лет, сможет передать глубокий смысл песни, поэтому он провел с ним репетицию, которая закончилась тем, что композитор с удивлением и радостью обнял Димаша в конце песни. И певец выступил на праздничном концерте: мы услышали песню отца, который пел очень ласково, бесконечно и безмерно любил свою дочь и переживал за нее.
Затем наступил 2020 год с эпидемией и самоизоляцией. Темные тучи собирались и неслись по небу человечества, над планетой Земля. Люди боролись, кто как мог, были и те, кто больше не мог стоять и передавал эстафету другим. Те, кто остался, изменились. Их вера, их любовь стали сильнее. Художники творили и творят по сей день. Вот еще один пример этого из страны, которой уже много лет.
Песня была исполнена в октябре 2020 года без зрителей на праздничном концерте в Нур-Султане к 60-летию концертной организации «Казахконцерт».
Над роялем две руки. Странные, сухие, пустые аккорды и речитативный фрагмент мелодии начинают звучать с высоты, и в конце, после нескольких нот нисходящего вступления, пространство на экране расширяется.
Темно-синий. Темно-фиолетовый. Черный. Огоньки, как от включенных телефонных фонариков, выглядят как много-много крошечных свечей. Огни сцены высвечивают на заднем плане черно-белую фотографию Кенеса Дуйсекеева, но изображение всё равно остается как будто прикрыто вуалью, поддерживая эффект скорби.
Зрительный зал пуст, живых концертов в октябре нет. Двое мужчин на сцене. Певец Димаш и пианист Адилжан Толыкпаев. Бесконечное одиночество двух мужчин, потрясенных бессмысленной смертью. Два ученика, которые уже сами стали творцами, скорбят. Скорбь и светлая память — для увековечивания. Разве не так появилась одна из самых известных песен недавно умершего композитора?
Они немного переписали аккомпанемент песни, перенеся ее в другую тональность: из си минора в тот же фа минор, что и в песне «Qairan Elim», описанной в первой статье моего цикла. Глубина вступления — в шести квинтах, появляющихся из уменьшенной квинты. Слишком простое объяснение музыкальными терминами такого драматического звучания. Вступление можно назвать музыкальным выражением настроения всего произведения. В расширяющемся пространстве зала начинается… песня.
Из 3х-секундной тишины умирающего над роялем аккорда появляется глубокий голос, детской чистотой сжимающий горло, доносящийся издалека в пространстве, времени и душе: Карагым Ай — моя дорогая. (Это обращение используется не в отношениях между мужчиной и женщиной, а именно в отношениях между родителями и детьми.)
Вы все еще можете смотреть на реальность только из-под опущенных ресниц, возвращаясь к свету из вечной ночи, но так трудно сказать «прощай» — вы всё еще где-то там, в печали, в себе. Образ выразителен: лучи света разделяют пространство, и между Димашем и его учителем видно звездное небо с бесконечными расстояниями, растворяющимися в темноте.
И Димаш поет.
Все удивлены, как сильно изменился певец за время эпидемии, за те полгода, что он был отрезан от общества: он стал серьезнее, авторитетнее, его голос эволюционировал еще больше — стал еще красочнее и мощнее: постоянно расширяющаяся палитра даёт ему большой выбор для выражения своих эмоций.
Неподражаемый.
Его главная привлекающая сила — это его талант и его тяжелая работа по постоянному самосовершенствованию.
Мы верим, что он страдает, потому что он поет плача, рыдая внутри себя, спрашивая «почему?», благодарный и нежно любящий, умоляюще-жалующийся, взывающий к небесам и падающий на землю. Теряющий силу, но полный уважения, достойных воспоминаний и утешенный — это лишь часть того, что передает певец о себе своим голосом. Его рука, держащая микрофон, падает на последнем аккорде, сломленная беспомощностью. На последнем припеве Димаш снова оказывается в одной полосе света со своим любимым учителем, в последнем общении перед вечным прощанием. И отсюда наш взгляд медленно перемещается вверх.
Фантастическая визуальная поддержка.
Слушайте всех с открытым сердцем и состраданием, оплакивая наш мир сегодня. Безмолвие потрясения продолжает звучать эхом в наших душах.
Душераздирающий Реквием по учителю. По всему миру.